Простота чревата плоскостью, сложность — декоративностью.

Если жизнь — это дурной фарс, лишённый цели и изначального порождения, и раз уж мы полагаем, что должны выбраться из всей этой истории чистыми, как омытые росой хризантемы, мы провозглашаем единственное основание для понимания: искусство.

Там, где слова бессильны, является во всеоружии своём более красноречивый язык - музыка.

Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.

То, что услышали шесть ушей, не может считаться тайной.