Книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести — и больше ничего.

— Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам?
— А они существуют, в наше время?

Женщина, листающая «Плейбой», чувствует себя почти как еврей, читающий пособие для нацистов.

И мне — чем сгнивать на ветках —
Уж лучше сгореть на ветру.

Жизнь устроена так, что ходишь на похороны тех, кого любишь, и на юбилеи тех, кого терпеть не можешь.