За неимением иного счастья, кайф — его горький заменитель.

Чем глубже мое одиночество, без друзей, без поддержки, тем больше я должна уважать себя.

Вот оно время в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно здесь.

Чтобы разбудить совесть негодяя, надо дать ему пощечину.

Она говорила на восемнадцати языках и ни на одном из них не умела сказать «нет».