Ведь мы хотим, чтобы нас любили самих по себе! Так для чего же мы стараемся предстать перед теми, на чью любовь мы рассчитываем, какими-то другими, а не такими, какие мы есть? Если они полюбят нас не такими, какие мы есть, а такими, какими мы представляемся, то нас ли они полюбили?

Кто видит лишь недостатки, не видя их причин, тот видит лишь наполовину; если же он видит их причины, то гнев его может порой обратиться в самое нежное сострадание.

Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в нее вписаться.

Я мыслю, следовательно, не могу уснуть.

Лучше всего быть там, откуда некуда падать.