Тот, кто так озабочен просвещением других, никак не выберет времени для собственного просвещения.

Дурацкие истины оказываются самой настоящей правдой.

Оставшиеся снаружи переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто.

Можно жить и в одиночестве, если кого-то ждёшь.

— А что, отчаяние было сильно заметно?
— Видела бы ты себя. Отчаянно спрашиваешь, заметно ли отчаяние.