Раньше в твоих глазах отражались костры,
Теперь лишь настольная лампа, рассеянный свет.
Что-то проходит мимо, тебе становится не по себе.
Это был новый день — в нем тебя нет.

Гул множества моторов действовал, подобно тысячекратной анестезии; проникал в уши, он парализовал и в то же время унифицировал мозг.

Думать легко. Писать трудно.

Можно ли запереть ветер? Если кто попытается, он ничего, кроме спертого воздуха, не получит.

- Представляешь, такой молодой и уже — „Жигули?