Бывало, говорит-говорит он о ком-нибудь этаким сладким голосом, а потом вдруг взглянет пристально и скажет: «А через месяц он умер».

Самое великое общественное устройство то, в котором великие истины становятся практичными.

Ложь летит, а истина, хромая, приходит после нее.

Женщины – те же дети: нагрешат, а к вечеру каются.

Казнить и зверь может, а вот простить — только человек.