Они нас будут жрать, а мы будем молчать. Из деликатности. Чтобы не испортить им аппетита.

В состоянии исступления сердце, вопреки рассудку, всегда скажет много лишнего.

Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в нее вписаться.

Блажен был бы тот, кто всегда жил бы в настоящем, пользуясь каждым случаем, выпавшим ему на долю, как трава, которая радуется всякой упавшей на нее росинке, и не тратил времени на искупление упущенных возможностей, именуемое у нас выполнением долга.

Вот твой главный недостаток: когда мне холодно, тебе жарко, когда мне жарко — тебе холодно.