Я никогда не считаю, что дело — дрянь, пока не вляпаюсь по самые уши.
Что я буду делать через 20 лет? Я буду мёртв! Сомневаетесь?
Когда знаешь, что делаешь даже самые заурядные вещи в последний раз, они обретают особенную сладость и новый смысл.
Когда мне было двадцать лет, я признавал только самого себя. Тридцати лет я говорил уже: «я и Моцарт», сорока: «Моцарт и я», а теперь я говорю уже только: «Моцарт».
Мы не имеем права умирать только потому, что это кажется нам наилучшим выходом.
Всякое знание начинается с сомнения и кончается верой.