Терпение — диета успокоительная, но отнюдь не сытная. Оно — удел покойников, и мы в некотором роде уподобляемся им, когда слишком долго, без передышки сидим на этой диете.

Между ребер мне вонзали клевету,
Заставляли выгибаться, я не гнулся,
И мерзавили мою мечту,
Чтобы рухнул и уснул без пульса.

Чем хороша потеря иллюзий, так это тем, что можно больше не притворяться.

Мастер не тот, кто рисует пережитое, а тот, кто рисует незнаемое.

Есть какой-то хмель в откровенности; она одуряет и увлекает; и как рад человек, когда найдет другого человека и когда он, оглядевшись, уверится, что над его мыслью никто не стоит, запрет двери — и тут-то польются речи рекой, и тогда именно можно заговориться до охмеления.