Она сказала себе: переспать с ним — пожалуй, но без фамильярности.

В философии не может быть государя, кроме истины. Мы должны поставить памятники из золота Кеплеру, Галилею, Декарту и на каждом написать: "Платон — друг, Аристотель — друг, но главный друг — истина".

Безумная явилась тут,
Надеждою ее зовут.

К чему разговаривать, если мы уже не можем обмануть друг друга?

Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.