Боязливый дрожит в ожидании опасности, трусливый — когда она настала, а храбрый — когда миновала.

— Я не по своей воле утопленница.
— А по чьей же?
— Меня добрые люди утопили...

Во младом человеке не токмо щегольство преходящее простительно, но и всякое почти дурачество.

Любая неординарная личность, видящая свою цель в чём-то кроме воровства, традиционно воспринимается нашей властью как источник опасности. И чем неординарней такая личность, тем сильнее власть её боится.

— А че это вы тут делаете, а?