Когда во мне кипит злость, то не остаётся места для страха.
Настоящий историк должен быть выше политических смут своего времени.
Люди делятся на две категории: те, кто делится на две категории, и те, кто нет.
Неповторимы ты и я. Помрем — за нас придут другие. Но это все же не такие — Уж я не твой, ты не моя.
Я лучше тысячу раз умру, чем сдамся.
Если характер человека создаётся обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными.