Все по-настоящему грандиозные затеи в начале казались сумасшествием.

Напрасно пытаться посредством большего делать то, что может быть сделано посредством меньшего.

Игру нельзя отрицать. Можно отрицать почти все абстрактные понятия: право, красоту, истину, добро, дух, Бога. Можно отрицать серьезность. Игру — нельзя.

Человек, пожалуй, способен и об утраченной грыже затосковать.

Если принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли найдется господ, достойных быть слугами?