Смотреть на улицу было обидно и любопытно. Она шелушилась. С её каменного тела с шипом и шуршанием лупилась и неслась по мостовой и тротуарам, подхлестываемая мокрыми порывами рвавшегося с моря сырого ветра, заразная сухая шелуха.

Он не просто улыбался, он словно расцветал неторопливо, сам удивляясь, что улыбается и расцветает.

Великое искусство подчинять людей заключается в умении брать их с хорошей стороны.

Человек, который ведет дневник, многое делает лишь для того, чтобы было что записать.

Мы — не более чем жалкие вместилища костей и серого вещества, способные лишь на то, чтобы причинить друг другу немного страданий и толику удовольствий, прежде чем исчезнуть с лица земли.