После поэта остаются книги, после художника — полотна, после государственного деятеля — страницы истории. А после человека? Разве что память, немного света и тепла.

Нужно позволять себе не всякие удовольствия, но только те, в которых нет ничего дурного.

Всегда легче убеждать, чем разубеждать. Стоит человеку произнести «нет», всё его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».

Благоденствие для государства - то же, что зрелость для плодов: оно заключает в себе предрасположение к гнилости.

Если смерть ничего не значит, что может значить жизнь?