Действительная опасность никогда не устранялась словами и теориями.

Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.

Болезнь ревнивца столь злокачественна, что решительно всё превращается ею в пищу для себя.

Моя религия — успех. Я сам кузнец своего счастья.

Оплакивая свои неудачи, человек тонет в прошлом.