Дельные мысли приходят в мою голову с величавой неторопливостью царственных особ.
Сообразовать философию с видами властей и делать ее орудием для добывания денег и должностей, по-моему, все равно, что причащаться с целью утолить голод и жажду.
Не так опасна преждевременная старость, как запоздалая молодость.
Брак и его узы — или величайшее добро, или величайшее зло; середины нет.
Истина — не догма, но танец.
– Скажите, главный редактор примет мои басни? – Нет. Но возможно, что и не откажет.