— Но как вам могла прийти в голову эта мысль? — Я просто допустил такую возможность.
Страх — отец жестокости.
Легко сказать – бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил...
Если бы Измена, как сыпь, проступала на лице, уродство не могло бы рядиться в личину красоты.
Сатира действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.
Понять человека можно только тогда, когда его душа обнажается в страданиях.