И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

Никогда не пророчествуйте: если пророчество ложно, никто этого не забудет, если оно правильно, никто об этом не вспомнит.

Сатира более раздражает, нежели исправляет.

Пока человек существует, он будет себя открывать.

Речь одного человека — еще не речь: нужно выслушать обе стороны.