Быть добропорядочным в наше время не очень-то респектабельно.

У меня нет интереса к литературе, литература — это я сам, это моя плоть и кровь, и быть другим я не могу.

Не воздвигайте никогда памятник живому человеку: человек может измениться.

Я уже не влюблен, но свято храню свою ревность.

Тем, кто никогда не колебался в своих поступках, трудно понять мучения людей менее сильных, которые, трепеща, мечутся между долгом и желанием.