Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все боятся, как бы чего-нибудь не случилось.

За исключением Ганди, крупные представители пацифизма были скорее пророками, нежели политиками. Иисус в Иудее, Толстой в России, Эйнштейн в Германии — каждый в свой черед требовал от человечества соответствия более высоким стандартам, чем те, которым политические движения могли соответствовать.

Среди вещей, которые можно сказать, есть такие, которые можно говорить, и такие, которых лучше не говорить; но и те и другие не стоят тех, которые не могут быть сказаны.

— Сотник, ко мне!
— Какой же он сотник, если он только до двенадцати считать умеет?!

Людей учить трудно, а морочить легко.