Смерть в одном веке дает жизнь во всех последующих веках.
Нужно писать только о том, что сам видел и прочувствовал.
Хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.
(О юном Людовике XIV) Он будет великим королем: он никогда не говорит того, что думает.
Я хотел бы стоять на оживленном уличном углу со шляпой в руке и умолять прохожих бросить мне все их впустую потерянные минуты.
Трусость – самая лучшая политика для того, кто хочет выжить. Человек, у которого сильнее всего развита жажда жизни, – первый трус.