Может быть, старческое слабоумие дается как милость тем, кто не в силах посмотреть в лицо своему прошлому.

Едва ли Россия будет счастливой страной, если мы все не освободимся от фраз и преувеличений.

У мира есть свой чердак, куда убрано множество старинных и прелестных вещей, которые мы не хотим иметь перед глазами, но не решаемся выбросить.

Можно отнять у человека все, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь.

Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой, и считать всех своими друзьями.