Грядущее не вдалеке, а внутри настоящего, и первый мир, в который оно прорывается, есть всегда искусство.

— Я бессмертен!
— А чего же ты так орешь, когда тебе что-то угрожает?
— Просто я истеричка.

Самые симпатичные люди жестоки по отношению к самим себе.

После долгой разлуки странно и грустно видеть знакомое место: ты с ним еще связан сердцем, а неподвижные предметы тебя уже забыли и не узнают, точно они прожили без тебя деятельную, счастливую жизнь, а ты был им чужой, одинок в своем чувстве и теперь стоишь перед ними жалким неизвестным существом.

Если бы возможно было построить Вавилонскую башню, не взбираясь на неё, это было бы позволено.