Болезнь культуры двадцатого века — неспособность чувствовать свою реальность.

Я люблю одиночество при условии, что друзья время от времени заходят ко мне поговорить о том о сём.

Есть в нас струны, которые должен задеть кто-то со стороны.

Я часто противоречил самому себе, чтобы не подыгрывать моему вкусу.

Без зерна орех ничто же есть, а без сердца — человек.