Одни любят до потери разума, другие — после его потери.
Нет ничего более тяжкого, чем сочувствие. Даже собственная боль не столь тяжела.
Нет истории никакого дела до пустырей, до берегов рек пустынных, до мусорных ям и логовищ, до девчонок русских, меняющих детское тело на картошку! Нет ей никакого дела до пустяков. Великими занята делами-подвигами, что над этими пустяками мчатся!
Истинный юмор умеет сохранить серьезную мину, тогда как все вокруг покатываются со смеху; фальшивый же, напротив, смешлив — зато серьёзны те, кто ему внимает.
— Ну, вижу я постороннее насекомое в чашке... Подумаешь!
Сильная любовь кого-нибудь одного делает ненужной любовь многих.