В состоянии исступления сердце, вопреки рассудку, всегда скажет много лишнего.

Я еще помню время, когда воздух был чистым, а секс — чем-то грязным.

Никакой сигнализацией вы не остановите того развала и разложения, которые свили теперь гнездо в душах человеческих.

Удивительная штука эта молодость. Раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас.