Может, из-за моей страсти к планетам, а может, из-за растущей неприязни к нашей, но, насколько я себя помню, я всегда мечтал полететь в космос.

Важно не то, как человек умирает, а то, как он живет.

Подлинная память о любой войне живет всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто ее пережил, нужно слушать об этой войне от них самих — сидя у них на коленях.

Если вы по-настоящему интересуетесь чем-то одним, это непременно приведет вас к чему-то другому.

Право жить есть такой щедрый, такой незаслуженный дар, что он с лихвой окупает все горести жизни, все до единой.