Как бы цель жизни нашей ни была пуста и незначительна, мы не можем презирать этой цели, если не хотим сами быть презренными.

Мы чаще всего называем счастьем то, что сами не испытали.

Чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

Когда государство переходит все границы, человек должен иметь право пересечь хотя бы одну.

Стыд — это уже своего рода революция. Если бы целая нация действительно испытала чувство стыда, она была бы подобно льву, который весь сжимается, готовясь к прыжку.