У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

Любая терапия, не затрагивающая проблемы души, в конечном счете обязательно окажется поверхностной вне зависимости от того, какое облегчение она приносит сначала.

В несчастье можно утешиться только несчастьем других.

Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!

— Ты тоже пойми маму: в молодости она на папу надеялась, бросила киноинститут, всё своё бросила, думала — он паровоз, а мы все вагоны, а оказалось, что паровоз-то она сама.