- Помнишь, мы пытались угадать, что будет, если кто-то приставит пистолет к моей голове, и ты сказала, что я, вероятно, наложу в штаны... Так вот...

Все говорят, что надо кем-то становиться,
А я хотел бы остаться собой.
Мне стало трудно теперь просто разозлиться,
И я иду, поглощенный толпой.

Грешен лишь тот, кто осознает свой грех.

Рассудок запрещает греховные поступки,
Но к ним влечёт природа и требует уступки.

Пусть жизнь — эта старая лгунья — других,
Довольных, пустых и бездушных,
Прельщает игрою миражей своих
И блеском их красок воздушных.