Люди легко находят общий язык, если не оспаривается их право говорить на разных.

Запоминается последняя фраза — это Штирлиц вывел для себя, словно математическое доказательство. Важно, как войти в нужный разговор, но еще важнее искусство выхода из разговора.

— Ну что, мне можно дать девятнадцать?
— Да. По шкале от одного до десяти, где десять означает самый идиотский вид, тебе вполне можно дать девятнадцать.

У некоторых людей, обладающих массой различных способностей, не хватает одной — способности найти им применение.

Я пишу, потому что несчастен. Писать — значить бороться за счастье.