Люди со склонностью к мегаломании отличаются от людей, склонных к нарциссизму, тем, что хотят быть скорее могущественными, чем привлекательными, — чтобы их скорее боялись, чем любили. К этому типу относятся многие сумасшедшие и большая часть известных нам из истории великих людей.

Люди могут быть на самом деле свободными, только если они по-настоящему образованны.

Самое эфемерное, что есть в окружающем мире — скажем, песни, лунный свет, поцелуи — задерживается в памяти дольше, что-либо другое.

По моему правилу, во всякой женщине можно найти чрезвычайно, черт возьми, интересное, чего ни у которой другой не найдешь, – только надобно уметь находить.

Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.