Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

Чтобы делать добро, помочь человеку, не обязательно знать его язык, его нравы, его характер — у добра везде и всюду один-разъединственный язык.

— Что же, выходит, что все меня считают таким уж чудовищем?
— Не надо преувеличивать. Не все... не таким уж чудовищем...

В условиях тирании гораздо легче действовать, чем думать.

Человеку, который желает при всех обстоятельствах пребывать добродетельным, остается лишь гибнуть среди множества тех, кто недобродетелен.