По мере того как общество организуется и развивается, частная жизнь каждого из его членов суживается.

Освобождение — это ещё не свобода. Выйти из острога — ещё не значит уйти от осуждения.

Надежда и желание взаимно подстрекают друг друга, так что когда одно холодеет, то и другое стынет, и когда одно разгорается, то закипает другое.

Собственная сущность человека много величественнее и возвышеннее, чем воображаемая сущность всех возможных «богов», которые ведь представляют собой лишь более или менее неясное и искажённое отображение самого человека.

Сытое человечество, как сытый зверь, станет спокойнее, смирнее и, вероятно, бездарнее.