Неспособность говорить точно и уверенно о будущем не может служить оправданием молчанию.
Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.
Никак не мог удержать в памяти его внешность: он — воплощение апатии, уклоняющейся от жизненных сражений, воплощение обыденности, навевающей тоску на себя и других.
— Я не хочу есть существо, которое само меня к этому призывает. Это бессердечно. — Но это лучше, чем есть существо, которое этого не хочет.
Мысль в ее отношении к своему объекту – уже не просто мысль, а знание.
Будь мудрее других, если сможешь, но не говори им об этом.