Фашизм эстетизирует политику. Коммунизм отвечает на это политизацией искусства.

— Мы забрели в зону с сильным магическим индексом. Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле.
— Вот именно, — подтвердил проходивший мимо куст.

Память подобна населённому нечистой силой дому, в стенах которого постоянно раздаётся эхо от невидимых шагов. В разбитых окнах мелькают тени умерших, а рядом с ними — печальные призраки нашего былого «я».

Война — это ужас из ужасов, это самое страшное преступление. Мне бы хотелось изобрести вещество или машину такой разрушительной силы, чтобы всякая война вообще стала бы невозможной.

Семейный очаг избавляет нас от огромного количества работы, не оставляя времени на нее.