Едва проснувшись, я переношусь
В мир, четко разлинованный на клетки;
Мне наша жизнь знакома наизусть,
Она — анкета, где я ставлю метки.

— А вы не побоитесь выслушать одну страшную историю?
— Насколько страшную?
— Примерно как отсюда до входа или чуточку подальше. Если это тебе о чем-то говорит.

Наша зависть всегда живёт дольше, нежели счастье, которому мы завидуем.

Всегда и везде Тарелкин был впереди. Едва заслышит он, бывало, шум совершающегося преобразования или треск от ломки совершенствования, как он уже тут как тут и кричит: вперед! Когда пошла эмансипация женщин, то Тарелкин плакал, что он не женщина, дабы снять кринолину перед публикой и показать ей... как надо эмансипироваться.

Деньги не пахнут.