Хотя он был ее мужем, она смотрела на него так, как матери смотрят на взрослеющих сыновей. Смотрела тем взглядом, в котором недоумение, надежда и тревога смешаны с улыбкой и любопытством.

Горе может, конечно, душа таить, но тайного счастья она не переносит.

Кто привык правильно мыслить, тот окажется в общественной борьбе наиболее приспособленным и переживёт других.

Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?

Высочайшее нравственное значение искусства вовсе не в трогательных нравственных тенденциях, а в бескорыстной, неподкупной правдивости художника, в его бесстрашной искренности.