Прошу любить и жаловать.

Если бы я мог провести всю жизнь за чтением, мне ничего другого и не хотелось бы; я знал это уже в семь лет. Ткань окружающего мира ранит и отталкивает; и непохоже, чтобы ее можно было смягчить. Право же, я думаю, что мне больше подошла бы жизнь, проводимая за чтением. Но такая жизнь мне не досталась.

Жизнь — огниво, высекающее в сознании человека искру мысли.

Смех — бесконечное и восхитительное наслаждение, наслаждение само по себе.

Бедный Йорик! Я знал его, Горацио.