Великие люди обыкновенно ничем от нас не отличаются — разве что ростом пониже.

Неверная память записывает благодеяния карандашом, а обиды вырезает на меди.

Полная демократия: нет человека настолько незначительного, чтобы он не мог навредить другому.

Мы собираемся управлять делами, а выходит так, что дела управляют нами.

Из всех печальных фраз самая печальная: «Всё могло бы быть иначе».