Язык, взятый как система, немеет.

Стоит мне немного пожить без радости и без боли, подышать вялой и пресной сносностью так называемых хороших дней, как ребяческая душа моя наполняется безнадежной тоской, и я швыряю заржавленную лиру благодарения в довольное лицо сонного бога довольства, и жар самой лютой боли милей мне, чем это здоровая комнатная температура.

Хладнокровием в споре всегда победишь разъяренного противника.

Время — движущий образ неподвижной вечности.

Мы во всех почти случаях жизни сами бываем орудием собственного нашего счастия и злоключения.