Такая она была добренькая, эта Рита, такая компанейская, что из чистого сострадания могла бы отдаться любому патетическому олицетворению природы — старому сломанному дереву или овдовевшему дикобразу.

Будь мудрее других, если сможешь, но не говори им об этом.

— Чё он меня всё пугает? Что меня пугать? У меня три пожизненных заключения. А как он с вами разговаривает? Вы, человек, достигший вершин лондонского дна! В конце концов, вы собираетесь быть принцем?
— Йес, итыс!

Если хочешь иметь досуг, не теряй времени даром.

Мама постоянно учила меня двум вещам: первая – быть леди, а вторая – быть независимой.