Как говорила вдова человека, умершего после консилиума трёх лучших врачей Парижа: «Но что же он мог поделать один, больной, против троих – здоровых?»

Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.

Вечный враг всего живого,
Тупоумен, дик и зол,
Нашу жизнь за мысль и слово
Топчет произвол.

Условности всегда навязывают нам свой идиотизм в самый неподходящий момент.

Я верую, и если вера моя не напрасна, Тот, в Кого я верую, знает об этом и без моих деклараций.