Тщетно правила войны стараются превратить ее в благородную игру, во что-то вроде дуэли, где пределами насилия служат честность и учтивость. Главным все равно остается резня.

Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений.

Храбрость в том и заключается, чтобы подавить страх перед опасностью. Ничего не боящийся – не храбрец, а чурбан.

Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

Человек счастлив своим уменьем забывать. Память всегда готова забыть плохое и помнить только хорошее.