Для людей работа является наслаждением.

Политический язык — и это относится ко всем политическим партиям, от консерваторов до анархистов, — предназначен для того, чтобы ложь выглядела правдой, убийство — достойным делом, а пустословие звучало солидно.

Никто не хочет видеть писателя таким, какой он есть на самом деле.

Любовь не взвешивает своих признаний на весах объективности, у нее нет ни колебаний, ни выбора между «да» и «нет», а есть граница между ними, как между верой и безверием.

Анархия и рабство — два карающих бича, которые ждут случая, чтобы наказать за ошибки королей или за буйство народов.