Каждый наш день делается из того, что произошло прежде.

Свои слова никогда не могут удовлетворить; требования, к ним предъявляемые, равны бесконечности. Чужие слова всё равно нельзя улучшить и переделать. Чужие слова, хотя бы отдалённо и неточно выражая нашу мысль, действуют как откровение. Отсюда обаяние эпиграфов и цитат.

Мы это решим старым флотским способом — кто первый умрёт, тот и проиграл.

Трудно совместить принцип демократии с опытом, который учит, что нельзя прислушиваться ко всем, кто хочет улучшить слишком многое.

Для того, чтобы обнаружить в истории разум, надо обладать не только знанием истории, но и знанием разума.