А на меня белый медведь упал.

Правда – это короткое одеяло, одеяло, под которым всегда мерзнут ноги. Его можно натянуть, завернуть, но его всегда не хватает. Можно ворочаться, брыкаться, но укрыться им нельзя. И с рождения до самой смерти оно закрывает только наше лицо, искаженное плачем, воплем и визгом.

Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

Счастье не в том, что мы в чем-нибудь преуспели, а в самом преуспевании.

— Во-первых, сбрей козлиную бородку, она не идет к твоему костюму!
— Ээээ... У меня нет костюма...
— Во-вторых, купи костюм!