Обыкновенная комната может оказаться для человека тюрьмой, если дверь в этой комнате открывается вовнутрь, а человек не догадывается потянуть ее на себя, а не толкать от себя.

В своих молитвах мы просим изменить обстоятельства, и почти никогда — себя.

Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета; всякий авторитет, не признанный разумом, — бессилен.

Человеку более по душе самый глубокий ужас, чем естественное объяснение представшего ему призрака; он не довольствуется здешним миром, ему надобно увидеть нечто из иного мира, не требующее телесной оболочки, чтобы стать видимым.

Любая зрелость начинается с разоблачения сказки.