Быть — значит быть в восприятии.
Истина — хорошая ведь: она вознаграждает недостатки писателя, который служит ей.
Когда есть сила приказывать, повиновение последует.
Для мужчины нет более сладостного бальзама, чем грусть, причинённая им женщине.
За полгода до смерти Гумилев сказал мне: "В сущности, я неудачник". И еще: "Как я завидую кирпичикам в стене – лежат, прижавшись друг к другу, а я так одинок".
Крушение мира – это всего лишь фантазия. Посторонние люди продолжают жить вечно.